Ш. обратился в суд с заявлением о прекращении в отношении него в связи со смертью взыскателя исполнительного производства от 25 ноября 2013 г. № 89725/23/67047 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением. Полагал, что после смерти наследодателя Х. наследственное дело не заводилось, как следствие, отсутствуют наследники, обладающие правом на получение денежных средств.

Определением Ярцевского городского суда Смоленской области от 6 апреля 2026 г. в удовлетворении заявления Ш. о прекращении исполнительного производства отказано, поскольку правоотношение, по поводу которого состоялось денежное взыскание, послужившее основанием для возбуждения исполнительного производства, по своему характеру допускает правопреемство. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что право на получение денежных средств является имущественным и входит в состав наследства, при этом сын Х. является наследником, фактически принявшим наследство.

Смоленский областной суд согласился с выводами суда первой инстанции ввиду того, что обязательство о компенсации морального вреда установлено  на основании вступившего в законную силу приговора Смоленского областного суда от 26 июня 2013 г., носит имущественный характер, возникло до даты смерти взыскателя на основании судебного постановления и, соответственно, не связано неразрывно с личностью и не требует его личного участия. Наследником первой очереди после смерти Х. является ее сын Х., с которым до дня смерти наследодатель была зарегистрирована по месту жительства и проживала совместно; именно он распорядился её личными вещами, что свидетельствует о фактическом принятии наследства.

В этой связи определение суда первой инстанции оставлено без изменения, а частная жалоба – без удовлетворения.