Гражданин К., управляя транспортным средством 13 мая 2025 г., в нарушение требования, предписанного дорожным знаком 3.24 Приложения 1 к ПДД РФ, превысил установленную скорость на 21 км/час, что зафиксировано работающим в автоматическом режиме специальным техническим средством, имеющим функции фотосъемки.

Постановлением инспектора отделения по ИАЗ ЦАФАП ГИБДД УМВД России по Смоленской области от 15 мая 2025 г., оставленным без изменения решением судьи Промышленного районного суда г. Смоленска от 23 июля 2025 г., К. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 750 рублей.

В жалобе, поданной в Смоленский областной суд, гражданин К., проживающий в г. Брянске, просил указанные постановление и решение судьи отменить, ссылаясь на то, что транспортным средством на момент вынесения постановления он не управлял. Водителем являлась Л., которая пользовалась данным автомобилем на основании договора аренды и 13 мая 2025 г. посещала медицинское учреждение.

10 сентября 2025 г. судья Смоленского областного суда, оставляя постановление должностного лица и решение судьи без изменения, а жалобу – без удовлетворения, пришел к  выводам о наличии в действиях К. названного состава административного правонарушения, обоснованности назначенного административного наказания, поскольку, вопреки доводам жалобы, привлекаемым лицом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих выбытие транспортного средства из владения К., нахождение автомобиля в пользовании Л., присутствия К. в ином месте в момент фиксации административного правонарушения в автоматическом режиме.

Судом установлено, что Л. является супругой автора жалобы, 13 мая 2025 г. их совместный несовершеннолетний ребенок в сопровождении матери была на консультации в лечебном учреждении г. Смоленска, вместе с тем из фотоматериалов о движении транспортного средства с камер видеонаблюдения усматривалось, что автомобилем управлял мужчина.

Указанные доказательства позволили сделать вывод о мнимости представленного договора аренды, использовании транспортного средства в совместных интересах семьи, в ходе которого транспортное средство из пользования К. не выбывало.